Какая нищета ума: сказать,

что животные, – машины,

лишенные понимания и чувства…

Вольтер (1694-1778)

 

Я обнаружил его в малоприметной коробке из-под электробритвы. Она одиноко лежала-полёживала на бетонной плите у дома, рядом с которым шло какое-то строительство. Я осторожно открыл коробку и ахнул от изумления. На меня проникновенно и изучающее глядели махонькие чёрненькие глазки-пуговки хомячка персикового цвета, словно лопотали: «и чего нужно этому двуногому прямоходящему великану? Не покусает ли ненароком?»

Я стоял дурак дураком, глупо хлопал моими глазищами и не ведал, куда девать эдакое сокровище. Жилья у меня не было. Сам ютился, где придётся. Однако оставлять мою драгоценность вовсе не торопился. Скособочившись, попридерживая локтём потёртый мой портфель, я настойчиво принялся уговаривать по мобильному телефону знакомых «защитников животных», чтобы приютили хомячка хотя бы до утра.

​

Увы, «друзей животных» нисколечко не интересовали чьи бы то ни было проблемы без присутствия телекамер и праздношатающейся любопытной толпучки, которая бы умилялась их заботой о братьях и сёстрах наших меньших.

Тем временем день догорал, солнышко закатывалось, и на город стремительно опускалась захолодавшая ранневесенняя апрельская ночь. Зябнувшее моё сокровище занервничало от неопределённости и хмуро завопрошало: поздно, дескать, и я хочу домой. На мой страх и риск я понёс мою драгоценность туда, где сам временно обитал. Так-то мы и подружились.

На следующий день я пристроил моего нового приятеля в офисе знакомой фирмы и порешил звать-величать его Сашка. Кажется, хомячок не возражал. В полное Сашкино распоряжение я выделил корзинку, тряпочки, блюдце и слёзно заверил его, что в самое ближайшее время пренепременно найду квартирку получше.

​

- Главное, - оправдывался я, - у тебя, Сашка, всё ж имеется собственная хатка.

Сашка, конечно же, был благодарен за пристальное внимание и неусыпную заботу. Он благосклонно принимал на обед что-нибудь вкусненькое и очень полезное (к примеру, сочную красную клубнику), снисходительно позволял себя полегоньку потрогать и помаленьку почесать; хотя известно, что хомячки болезненно реагируют на малейшее к ним прикосновение, угрожающе скрежещут зубками-иголками, презрительно вздрагивают. Если почувствуют себя обесчещенными, способны пребольно прихватить чей-нибудь настырный пальчик. Для этого хомячок опрокидывается на спинку, крепко-накрепко прижимает палец обидчика к своему телу и яростно лупасит по нему задними лапкам, точь-в-точь кошачье племя. Другого способа отстоять честь, достоинство и принудить противника помириться, у хомячков нет, а врагов хватает выше крыши: тут кошка запросто сцапает, там птица ненароком клюнет, да и человек невольно подшибёт.

​

И всё же - невообразимый переполох в деятельности этих маленьких, но гордых созданий, вызывает бесцеремонное любопытство какого-нибудь навязчивого двуногого, привычно сующего свой нос в святые святых хомячков. Если потревожить Сашкину кладовку, - он расценит недружественный проступок как посягательство на частную собственность. И осквернение. Тому был такой случай.

Сашка в ультимативной форме настойчиво потребовал, чтобы немедля его выпустили из корзинки побегать и порезвиться. Для этого он лихо колошматил головой по крышке корзинки и обгрызал её стенки. Очутившись на свободе, хомячок второпях запихивал в защёченные свои мешки, растягивающиеся до неимоверных размеров, всевозможные соблазнительные сладким вкусом и душистым запахом овощи и фрукты. Впридачу прихватывал небольшие куски бумаги для своей кроватки. Запасы прятал в потайном амбаре, который находился под одним из офисных столов. Каким-то мудреным способом, превратившись в круглыша, он пробирался сквозь образовавшуюся узенькую щёлочку между сплошными стенками.

​

Как-то раз я заторопился в город по делам. Чтобы понапрасну не беспокоить рачительного, хозяйственного зверька и дать ему возможность похлопотать перед предстоящими выходными, я оставил его на полу. Возвернувшись в офис, я услышал от сотрудников, что Сашку больше никто не видел. Они не слышали даже его возню, что меня страшно встревожило. Я уже знал, что хомячки, - существа неугомонные и не ведают страха высоты. Беспрестанно они карабкаются куда-то высоко на стол или шкаф, умело цепляясь лапками за что-нибудь, а спинкой упираясь в твёрдое, и запросто падают на пол.

Я обшарил все углы офисного кабинета, заглянул под стол в самоглавную его кладовку, но от невидимого Сашки не было ни слуху, ни духу. Немудрено, провалился он сквозь землю. Тщетно покликав запропастившегося зверька, я невольно обернулся. И - о, чудо! Чуть поодаль, примерно в трёх шагах, он сидел на задних лапках, сжав малюсенькие передние свои лапки в кулачки, как умеют делать хомячки, мыши и крыски. С превеликим гневом Сашка глядел прямо мне в глаза, будто выговаривая: «На каком-таком основании ты, двуногое чудовище, шарил в кладовке без моего волеизъявления?»

​

Настроен Сашка был решительно и серьёзно, отступать он явно не собирался. Несмотря на то что я слёзно заверял о моих действиях в рамках экстренной ситуации, продиктованной его же безопасности, Сашка продолжал неблагосклонно глазеть на меня, изредка вздрагивая, когда я сконфуженно менял интонацию голоса и эмоционально жестикулировал руками. Мало-помалу хомячок успокоился и позволил пересадить его в корзинку.

Так я уразумел, что хомячки прекрасно запоминают голос приятеля и по надобности немедленно выдают себя. Кроме того — хомячки обладают повышенным чувством собственного достоинства и нешуточно обижаются, если кто-нибудь нагло суёт нос в их закрома. Нынче, если я решаю помочь моему маленькому другу навести порядок в его домике, дожидаюсь его отсутствия, придерживаясь золотого правила: «гляди на любимца, изучай его поведение, но не трогай». Ведь я взял не оловянного солдатика, чтобы устраивать ему солдафонскую муштру, но - хрупкое живое существо, которое чувствует боль, испытывает страдание, имеет право на благополучную жизнь.

Так и вы остерегайтесь проводить над вашим любимцем бессмысленные эксперименты. Предоставьте вашему четвероногому приятелю побольше свободы. Поверьте, хомячок отблагодарит вас крепким своим здоровьем, прекрасным аппетитом и весёлым настроением. Не это ли радость для любого, кто искренне обожает животных?